Николай Семенович порывисто, непоследовательно и со злостью передал Петру о происшедшем.
-- Но крайней мере ты посоветуй своему Свищеву не ябедничать на меня... А то с дуру ляпнет, что Николай Семенович дал... С вами свяжешься...
-- Будь спокоен!.. Свищев никогда этого не сделает... Да и книги ему дал я, а вовсе не ты... Тебе ничего не будет, а вот положение Свищева...
-- Я ничего не могу сделать, -- поторопился Николай Семенович предупредить просьбу о заступничестве.
-- А как ты думаешь, все-таки: стоит за такие провинности выгнать нас со Свищевым из гимназии? -- спросил Петр, смотря в лицо брата.
-- Что это за вопрос? К чему? -- закричал Николай Семенович.
Петр произнес "виноват!" и ушел, нервно ероша на голове волосы.
Последний вопрос брата показался Николаю Семеновичу оскорбительным... Почему?.. Да неужели же можно сомневаться, какой ответ может последовать с его стороны в данном случае?..
Немного успокоившись и разбираясь в оскорблении, Николай Семенович уличил себя во лжи и неискренности. Почему, в самом деле, и не спросить, как он думает?.. Ведь до сих пор все его размышления по поводу происшедшего сводились к собственному "я" и возникали на почве трусости за свое благосостояние и желания как-нибудь вывернуться... Перед мысленным взором Николая Семеновича стоял Мишель, с укоризной смотрел ему в лицо и жалобно улыбался... Целая сцена, с мельчайшими подробностями, воспроизвелась в его памяти... Мишель стоит и с укоризною смотрит на него, а он, чувствуя, как краснеет и теряется, повторяет пустые, ничтожные и глупые слова: "не следует, нельзя", тщательно уклоняясь от всяких объяснений, почему -- нельзя и не следует...
-- Ух, какая каша, какая каша! -- шепчет Николай Семенович, быстро расхаживая по комнате, -- как все это гадко!..