А в зале стояли, сидели и ходили чужие люди...
Несколько понятых сгруппировалось у стены, близ выходной двери. Впереди их стоял городовой, сосредоточенно смотревший на пол. Следователь сидел за ломберным столом и что-то быстро писал. Пристав вертел в руках блестящий никелированный револьвер и поматывал головою...
Здесь же нырял и поджарый субъект, сумевший добраться до самых достоверных источников.
-- Загадочно... Надо посмотреть еще в карманах... В бумагах ничего нет... -- заметил следователь, не отрываясь от бумаги.
Пристав осторожно и почтительно положил на стол изящную вещицу, поманил пальцем будочника... Будочник поманил двух понятых, и все направились в кабинет, к трупу.
Поджарый субъект, с книжечкой и карандашиком в руках, пошел за ними...
-- Извините, сударыня... В кармашках надо посмотреть!.. -- робко проговорил бударь, наклоняясь к рыдающей матери.
Старуха дико и недоумевающе взглянула на чужих людей, и опять упала головой на труп...
Пристав сделал знак рукою, -- и будочник, отталкивая старуху, полез в кармашки...
На мгновение воцарилась тишина... Слышно было только, как тяжело дышала несчастная женщина, как пыхтел вспотевший чин, роясь в кармашках, да как бронзовые часы на письменном столе тикали маятником.