Стоявшие по близости подслушали, а потом скоро публика узнала все... Узнала, что учитель пустил пулю себе в глаз, что теперь у него вместо глаза большая, наполненная кровью дыра, что никаких мучений и стонов не было: сразу успокоился...
-- Из-за чего? Из-за чего? -- слышался в толпе шепот.
Но никто не знал, из-за чего...
Между тем в квартире происходила раздирающая душу сцена. В кабинете, посреди пола, лежал Николай Семенович с навзничь раскинутыми руками. На мертвом лице его резким зияющим пятном выделялась наполненная кровью орбита... Струйки крови бежали от нее по щеке, скатились на белую манишку расстегнутой рубашки и образовали темную лужу на полу, около головы...
Уцелевший глаз был полуоткрыт и смотрел как-то странно, насмешливо, словно говорил: "что, не ожидали?"
-- Колюша-а-а! Ненаглядны-ы-ый! -- раздавался отчаянный вопль ползавшей около трупа старухи-матери...
Бедная то закидывала назад свою растрепанную голову, то, внезапно стихнув, припадала к бездыханному сыну, брала его за холодную руку и покрывала ее бесчисленными поцелуями...
Потом снова неслись стоны и вопли, и опять раздавались мольбы и проклятия...
Петр, упав лицом в подушку на постели покойного брата, беззвучно рыдал, сжимая голову руками...
Кухарка Прасковья, с полными слез и ужаса глазами, стояла тут же со стаканом воды в руках, для барыни...