-- Мерзавцы... В полицию вас следует, -- прошамкал доктор, втаскивая свои ноги на крыльцо...
-- Скареды. За пятиалтынный норовят десять верст отмахать, -- ворчал извозчик.
Но городовой махнул рукой, -- и тот стегнул свою клячу.
Доктор, покашливая разбитым старческим кашлем, скрылся за дверями.
А публика все стояла и мучилась любопытством и ожиданием... Особенную нетерпеливость проявлял поджарый субъект в пенсне... Оп юрко совал свой нос во все стороны, с легкостью балерины менял позицию, прислушивался, вытягивал худую длинную шею, со всеми заговаривал... Несколько раз он пытался заговорить с бударем, изображая влиятельное лицо, но тот недоверчиво оглядывал поджарого субъекта и твердил:
-- Ничего неизвестно...
Прошло с час времени. Публика терпеливо ждала...
Вот отворилась дверь, и сперва показался доктор, а за ним -- пристав.
Публика вздрогнула, заволновалась, зашепталась... Городовой махнул рукой. Подкатили сразу три извозчика, один из которых увез старичка, а два остальных, ругаясь, поплелись нехотя обратно.
Поджарый субъект подскочил к приставу и стал признательно пожимать его руку. Пристав ответил пожатием и рассказал.