Я все еще думал, что мой сон -- правда, и теперь с изумлением озирался вокруг себя. А кругом было непонятно и удивительно: в то время как на этой стороне реки было светло, на другом берегу все по-прежнему была ночь. Над рекой клубился зловещий желтый туман, и в этом тумане смутно рисовались силуэты страшных деревьев.
Значит, все это был сон!..
Было жалко, что я не дома около милой мамочки и папочки, но зато было и приятно, что меня не выгоняли из дому, как чужую собаку.
Что-то мне нездоровилось: ноги и руки тряслись, не было силы встать и болела голова. Протер я мокрые от слез глаза и закашлял... Закашлял и испугался этого кашля: будто бы кашляю не я, а кто-то другой. Зачесался подбородок, хотел я его почесать и почувствовал в руке волосы... Опустил вниз глаза, вижу -- борода, длинная седая борода!.. Сперва я подумал, что это не моя борода, но, дернув за нее, убедился, что -- моя. Смотрю на руки -- они худые, с синими жилами и все в морщинах, как у нашего старого сторожа на даче... Встал, попробовал ходить: ноги трясутся, одна рука дрожит, а другая -- самоварная ручка -- бренчит. Увидал впереди маленькое озеро, пошел к нему, чтобы напиться, наклонился над водой и отскочил: в тихой воде отражался не я, а старенький старичок, плешивый, -- как дедушка, с длинной седой бородой и с какими-то желтоватыми, словно из пакли сделанными, усами...
-- Это не я! -- зашамкал я беззубым ртом и закашлял: -- Кхе! Кхе! Кхе!..
Из камыша, которым заросло озеро на середине, выглянула красивая русалка с зелеными волосами, посмотрела на меня насмешливыми зелеными глазами и звонко расхохоталась.
-- Я думала, что мальчик, -- а это дряхлый старик! -- звонко закричала она, хлестнула рыбьим хвостом по воде и исчезла. Только камыш шевелился в том месте, где она пропала...
-- Чего же ты, дура, смеешься? -- раздался вдруг позади меня знакомый голос.
Я оглянулся и очень обрадовался: там стоял знакомый Великан и ласково улыбался мне.
-- Здравствуй, друг! -- сказал я. Но Великан меня не узнал.