"Умру я здесь, в чужом краю, и буду валяться где-нибудь в траве, -- думал я, -- и не будет у меня могилки... Никто не придет ко мне с цветами поплакать: ни папа, ни мама, ни Володя... Только звери и птицы будут собираться около меня, пока не останутся от меня одни сухие кости... А потом и кости -- сгниют и рассыпятся серой пылью"...
Вспомнился мне родной дом и, упав лицом в траву, я начал рыдать от отчаяния и тоски.
-- Да не хочу же я быть стариком! Не хочу! -- бессильно шамкал я беззубым ртом и вдруг испугался и перестал плакать: кто-то позади меня весело смеялся и говорил:
-- Старик, а ревешь, как маленький мальчишка!..
Я вытер нос, глаза и оглянулся: передо мной стоял маленький мужичок в сапогах и в синей рубахе, с русой бородкой и с усами и покачивал головой. Ростом он был вдвое ниже меня, имел приятное лицо и добродушно ухмылялся. "Должно быть, это -- Мальчик-с-пальчик", -- подумал я.
-- Жена! -- закричал мужичок. -- Поди-ка погляди, какой тут огромный человек сидит!
Появилась такая же маленькая баба в красном платочке, подошла к мужу и тоже покачала головой.
-- Смотри, это не здешний! -- сказала она, разглядывая меня.
-- Чей ты, старик? Чего это у тебя заместо руки-то?.. О чем плачешь?.. У нас здесь народ не плачет... Откуда ты явился?.. -- расспрашивали они.
-- Я мальчик, а не старик... -- начал я говорить, но они весело расхохотались, не дав мне докончить.