Въ конторѣ притихли: слушали и глядѣли въ щелочку... Анатолій Ивановичъ выпилъ воды, нѣсколько остылъ, но равновѣсіе духа не возвращалось уже къ нему болѣе...
-- А-а... г. Котиковъ! Въ числѣ бумагъ въ вашемъ чемоданѣ найдено письмо, съ обращеніемъ къ... какой-то Софочкѣ... Письмо не окончено и писано вашей рукою...
-- Будьте поосторожнѣе: не "къ какой-то", а къ человѣку, который... вообще, я еще разъ прошу...
-- Я указываю только на обращеніе письма: "неизмѣнная Софочка"... Въ этомъ письмѣ вы, между прочимъ, пишете: "Богъ знаетъ, когда мы увидимся. И нѣтъ ничего невозможнаго, что и никогда не увидимся". Не пожелаете-ли объяснить, кто эта Софочка, и что вы разумѣли вотъ въ этихъ подчеркнутыхъ словахъ: "нѣтъ ничего невозможнаго, что и никогда не увидимся"?.. Почему не увидитесь?.. Что-же, вы ѣхали на какую-нибудь опасность, что-ли?
-- Никакихъ объясненій не дамъ... и не желаю... Копаться въ моей душѣ я никому...
-- Ваше дѣло... Напишемъ, что отъ всякихъ объясненій вы отказываетесь.
-- Пишите-съ!..
-- Стратоновъ!
-- Здѣсь, ваше высокоблагородіе!
-- Введите господина изъ башни No 4-й!..