-- Я нѣсколько разъ докладывалъ тюремному комитету... Не угодно-ли вашему превосходительству перейти въ другой... номеръ? Но тогда прядется сидѣть... т.-е. жить вдвоемъ...
-- Съ кѣмъ?
Смотритель началъ вполголоса совѣщаться съ надзирателемъ:
-- Кто у насъ въ шестомъ номерѣ?
-- Тамъ?.. Тамъ этотъ... парикмахеръ тамъ, ваше благородіе...
-- Не желаю! -- громко заявилъ генералъ.-- Не доставало еще, чтобы вы меня посадили съ кухаркой!
-- Я никого не сажаю, ваше превосходительство... Я исполняю...
-- Прекрасно! Я васъ не задерживаю!..
Смотритель пожалъ плечами, поклонился и вышелъ съ такимъ ощущеніемъ, словно побывалъ не у политическаго арестанта, а у своего начальства, отъ котораго получилъ непріятный выговоръ...
-- Всѣ на меня!.. Я нѣсколько разъ докладывалъ... Я исполняю свою обязанность, а кто сидитъ,-- это не мое дѣло,-- успокаивалъ себя смотритель, обходя арестованныхъ и выслушивая ихъ неудовольствія. Посѣтивъ преступнаго батюшку, онъ растерялся не меньше, чѣмъ передъ генераломъ: сдѣлалъ руки горсточкой, батюшка благословилъ его, и пришлось поцѣловать руку политическаго преступника.