-- Сглазишь еще!
-- А зачем ты веревку с собой взяла?
-- Тебя привязать, а то вертишься больно... Да не убежал бы от меня!
-- Ты и так, без веревки, мое сердце привязала!
-- Ну и мастер ты на ласковые слова! Так я тебе и поверила...
Привыкла за трое суток ко мне Груня, пригляделась, осмелела и женскую власть надо мною почуяла.
-- Так как же? Пойдешь за меня замуж?
-- Поиграешь да бросишь... Тебе барышню надо в шляпке, с зонтиком, в калошах...
Заболтались, подшучивая друг над другом. О&а ко мне лицом села и багор поперек ботника положила. Речи ее умиляли меня своей простотой, наивностью и неожиданностями языка, красочного, острого и меткого. Хохотал я и готов был хоть сейчас же под венец. Прямо не девка, а клад золотой!.. Не заметили, как в быстрину попали. Опомнились, когда вдруг и потопленный лес, и кустарник, и островки, и луговые сенницы точно испугались и побежали от нас в разные стороны. Тут мы всполошились и начали борьбу с уносившим нас течением. Весло в моих руках переломилось, осталась одна рукоятка. Ботник повернуло и понесло все быстрее...
-- Вот они, разговоры твои! -- ворчала Грунд, работая багром.