Он подкинул в костер валежнику и, как мехами, раздул огонь своими легкими. По пояс он был мокрый и дрожал, как в лихорадке, блуждая выпуклыми рачьими глазами вокруг да около.
-- Ну где она у тебя, водка-то?.. Надо и в нутро огонька пустить.
Налил я полстакана водки и спросил, как звать нового приятеля.
-- Ермилой!
-- Ну, Ермила, пей да не поминай лихом!
-- Будем знакомы... Будь здоров, барин!
-- Еще, что ли? -- спросил я, видя, что для Ермилы полстакана водки все равно, что мне -- ликерная рюмочка.
-- Да обещал стаканчик, так уж не жмись... налей!
Выпил вторую половину и, подсев к огоньку, начал мирно беседовать. Называл "милым", "братцем", "другом", словно мы были старые закадычные приятели. Сушил мокрые портки над огнем и разговаривал о разных разностях.
-- Давно женился?