Я вынул из тайника портрет Сони и в нем почерпал утешение:
— Ты поймешь и простишь, а эта красавица… слишком она красива!.. Не для нас она, а вот для таких красивых болванов, как этот распорядитель с глупым бантом на груди… Танцуйте, господа, Бог с вами!.. Танцуйте!..
— С кем ты разговариваешь?..
— А, Палаша!..
— Никак плачешь?.. Об невесте, что ли? Не воротишь…
— Не воротишь, Палаша…
— Ты молодой еще… Свет не клином сошелся, найдешь другую. Девок много. А мертвого слезой не подымешь… Самоварчик тебе надо?..
В голове зазвучал вальс, под который я кружился с Зоей, и воскресло ощущение ее близости: теплая рука на плече, золотистый локон волос на щеке, запах духов и порывистое дыхание…
— «Тарам-тата-та-тааа, а-та-та-та-тарам-тааа».
— А ты не пой! У нас спят еще…