Вытер слезы и крепко поцеловал стражника три раза. А он вздохнул и прошептал:
— Мамашу, видно, вспомнил… Господь страдал и нам велел терпеть…
— Нет, Господь нам не велел мучить друг друга…
— А ты тише!.. Нельзя… Молча молись, Господь все понимает…
— «Друг друга обымем, и ненавидящие нас простим все Воскресением!..»
Молятся арестанты, громыхая кандалами, и на восклицания священника: «Христос воскресе», дружно, торопливо и радостно гудят разбитыми голосами:
— Воистину воскресе, батюшка!..
— Приложиться бы к кресту надо… — шепчет стражник.
— Иди, не бойся: не убегу.
— Кабы надзиратель не заметил. Нельзя нам…