Встала и тихо, с опущенной головой, пошла из сада.
— Напиши мне! Если не можешь простить, напиши прямо…
Зоя, не оборачиваясь, кивнула головой и скоро пропала в зелени сада, а я так и остался на скамейке. Не смел пойти за нею.
Мне было так скверно и так больно, что хотелось разом кончить все страдания: подбежать к обрыву и прыгнуть в Волгу. Я подошел к обрыву и стал смотреть вниз. Притягивает спокойная гладь реки: должно быть, там, в глубинах родной реки, так тихо и так спокойно… Шагнул ближе, из-под ног посыпались вниз камешки и песок. Вздрогнул и отпрянул. А потом почти побежал из сада с криком:
— Зоя! Зоя!.. Погоди!.. Я должен видеть тебя в последний раз…
XXXVIII
— Ну-с, молодой человек, придется полежать.
— Не могу я, доктор, больше лежать.
— Рано пташечка запела — как бы кошечка не съела, молодой человек…
— Я должен ехать… В Крыму я поправлюсь скорее. Вы обещали через неделю, а теперь идет уже вторая… Я не могу, доктор.