Совѣтъ министровъ милостиво сказалъ:
-- Богъ съ нимъ! Оставьте ужъ его...
Изъ Екатеринослава телеграфируютъ: "Въ связи съ предложеніемъ губернатора объ ассигнованіи на полицію 9,770 руб., въ думѣ начинаются страстныя жалобы на дѣйствія полиціи. Гласные указываютъ, что деньги расходуются безконтрольно, безопасность не гарантирована. Ночью, въ отсутствіи полиціи, безопаснѣе, а днемъ безопасность 200,000 жителей отдается часто на руки людей, кончающихъ арестантскими ротами. Предложеніе губернатора отвергнуто".
Еще насадитель законности на основахъ манифеста 17 октября, у. минскій губернаторъ.
Нѣкто г. Славинскій выпустилъ польскій календарь, разрѣшенный предварительно Виленскимъ цензурнымъ комитетомъ. Минскій губернаторъ почиталъ календарь и заподозрилъ одно, помѣщенное въ календарѣ, стихотвореніе въ намѣреніи ниспровергнуть существующій строй... Какой именно строй -- неизвѣстно. Приказалъ календарь конфисковать, а на г. Славинскаго наложилъ штрафъ въ 200 руб. съ замѣной двухмѣсячнымъ арестомъ, календарь же препроводилъ прокурору для возбужденія дѣла политическаго... Славинскій сѣлъ въ тюрьму... Сидитъ за непонравившіеся губернатору стихи уже 6 недѣль. Въ это время прокуроръ производить экспертизу стиховъ съ помощью Виленскаго цензурнаго комитета, а такъ какъ послѣдній никакого потрясенія основъ въ стихахъ не нашелъ, то прокуроръ отказался отъ возбужденія дѣла... Но г. губернаторъ хочетъ, чтобы "потрясеніе" обязательно нашлось: посылаетъ стихи въ варшавскій цензурный комитетъ... А г. Славинскій сидитъ и дожидается... Но каково было изумленіе губернатора, когда и варшавскій цензурный комитетъ "потрясенія основъ" не обнаружилъ!. Дѣло пришлось прекратить, а жителя изъ кутузки выпустить.... Житель вернулся, но полгода въ тюрьмѣ просидѣлъ, разорился, захворалъ... и все-таки не успокоился, а совсѣмъ напротивъ: загорѣлся жаждой отыскать "законность", и возбудилъ искъ къ губернатору!.. Каково?! Искъ къ губернатору,, въ 5.000 рублей!..
Наивные жители еще не всѣ перевелись, но съ каждымъ годомъ, мѣсяцемъ и днемъ ихъ становится меньше и меньше, Житель справедливо разсуждаетъ:
Конституція прекрасна,-- губернаторъ очень строгъ: При "незыблемыхъ основахъ" можетъ каждаго -- въ острогъ!..
Посадить въ тюрьму за стихи, которыхъ не понимаешь, разорить человѣка и отнять у него, здоровье, т.-е. сократить жизнь,-- это не преступленіе со стороны губернатора... Это называется просто успокоеніемъ жителя!.. Съ такими губернаторами можно послѣдній остатокъ спокойствія потерять. А между тѣмъ, правительствомъ именно такіе губернаторы и цѣнятся. Толмачевы, Горчаковы, Шрамченки, Хвостовы -- у насъ въ провинціи призваны помогать обновленію Россіи на началахъ манифеста 17-го октября! А такъ какъ дѣло это не легкое, то они подбираютъ себѣ подходящихъ помощниковъ и, когда такого губернатора переводятъ для пользы службы изъ одной успокоенной губерніи въ другую, за ними тянется длинный хвостъ "преданныхъ безъ лести" успокоителей разныхъ ранговъ. Цѣлая дружина!.. За Хвостовымъ въ Нижній послѣдовалъ цѣлый транспортъ такихъ помощниковъ, и въ числѣ ихъ нѣкто въ желтомъ, г. Барачъ, спеціалистъ по организаціи патріотическихъ предпріятій, въ томъ числѣ и по газетной части. Губернаторъ Горчаковъ перевелся изъ Вятки въ Калугу и тоже повезъ съ собою транспортъ испытанныхъ помощниковъ. Большинство ихъ пріѣхало съ нимъ изъ Херсона и теперь отправляется въ Калугу. "Въ Вяткѣ замѣчается отливъ черносотенныхъ элементовъ",-- пишетъ корреспондентъ.-- "На-дняхъ въ Калугу выѣхали двѣ послѣднія знаменитости: извѣстный провокаторъ Яголковскій и бывшій вятскій полиціймейстеръ Вѣрнѣевъ, преданный суду по цѣлому ряду преступленій и только что выпущенный на свободу подъ залогъ. Отъѣздъ Вѣрнѣева породилъ въ городѣ слухи, будто бы, благодаря хлопотамъ вліятельныхъ лицъ, Вѣрнѣевъ будетъ освобожденъ отъ суда и получитъ мѣсто у Горчакова въ Калугѣ. Такъ вотъ и гастролируютъ эти испытанные губернаторы по губерніямъ со своими труппами, и успокаиваютъ...
-- Все могу!-- говоритъ премьеръ,-- не запугаете!..
-- Все могу!-- говоритъ губернаторъ...