Лада вдруг почувствовала смятое в руке второе письмо, развернула и стала читать:
— Не понимаю. Кто это? К кому?
— Это пишет твой отец. Ко мне. Видишь: я все равно не могу остаться…
— Но какой же ты красный или зеленый? Ведь это — ложь.
— Был у белых, потом — у красных, потом — у зеленых, а теперь и сам не знаю… какого цвета. Скажи своему отцу, что я пестрый. Или — серый… Вроде «волка», и скажи еще, чтобы лучше не трогал волка, а то он съест. Когда «волка» травят, он делается бешеным… Видно, с волками жить — по-волчьи выть… Защитники «священной собственности»! Забыл, что он живет не в Москве в собственном доме, а в Крыму в моем доме, и предлагает оставить мне мой дом, называя его тоже собственным…
— Что с папой?.. Он тебя так любил…
— Лада! Ты здесь? — спросил голос за дверью.
— Здесь, папа. Войди!
Лада отворила дверь. Старик не вошел, остался у двери:
— Мне бы нужно было поговорить с тобой… наедине.