Странным показался Веронике Ермишка: возбужден, все оглядывается, в глазах чувствуется какая-то особенная тревога, в голосе — затаенная хитрость, в жестах — нервная торопливость. Говорит — словно торговец на базаре, расхваливающий свой гнилой товар и всеми силами старающийся обмануть покупателя: выходит так, что только он один и может спасти ее от неминуемого расстрела, потому что у него всякие документы есть: и белые, и красные, и зеленые, а по документам он женатый:
— А кто мою супругу посмеет тронуть? Так что я вам признаюсь — со мной будете, как у Христа за пазухой: я и в белой, и в красной контрразведке состою…
— Значит, и Богу, и Черту служите?
— А что поделаешь? Такое время теперь…
— Не пойду я с вами… — подумав, сказала Вероника.
— Как вам угодно… Почему же это вы сомневаетесь?
— Боюсь вас.
— Вот это обидно!.. Не заслужил…
Ермишка смущенно опустил голову и вздохнул… Странный человек! Не поймешь его. Может быть, напрасно обидела? Как знать.
— Доказывал, доказывал вам свою верность, а вы, княгиня… Так!.. Ну, тогда счастливо оставаться!