— Только не сейчас. После… после чаю.
— Можно подождать. Ночь-то наша. А ведь я думал, что вы рассердитесь!..
— На что? Вот пустяки!
— Правильно! Значит, сладимся? Торговаться не будем?
Вероника кивнула головой. Все это было так неожиданно для Ермилы, что он ушам не верил. Согласна! С ним, солдатом! Озлился вдруг, точно она его обидела этим неожиданным согласием. Значит, гулящая, со всеми путается… А он думал, что силком придется…
— Вот и поглядите, кто слаще: поручик или солдат…
— Погляжу.
— А кто у тебя первый был?
Перешел вдруг на «ты». В разговоре начал вставлять неприличные слова и ругательства.
— Я так полагаю, что теперь нет промежду вами, девчатами, которые невинные, то есть с мужчинами дела не имели… Время такое. Может, разя только вот эта девчонка — в неприкосновенности еще… А все-таки один раз я невинную имел! — похвастался Ермишка и рассказал про случай с помещичьей дочкой. Подал Веронике чашку с чаем, без блюдечка, подал сахар. Когда она взяла чашку, скользнул рукой под мышку, тронул грудь и опять со стоном крякнул: