Из прекрасных глаз Шолбан упали крупные слезинки. Присутствующие притихли. Так прошло несколько минут.
— На место одного погибшего, — встанут десятки, — сказала Шолбан, поднимаясь, и, опустив голову, вышла из юрты. За ней ушли ее подруги.
Самюк покачал головой.
— Хорошая дочь у Акпаша. Молодая и такая мудрая. И сама красивая, и говорит красиво. Она была у брата на золотых приисках. Он там стал коммунистом. Шолбан там училась и стала комсомолкой. Потом в городе была. Много видела, много знает.
На другой день, проснувшись, я увидел в юрте только одного мальчика.
Я спросил его:
— Куда все ушли?
— За колбой, — ответил он.
Я прибежал к Толтак-баю задыхаясь, рассказал все, что видел и слышал. Он сразу же поднял на ноги весь улус.
Парни быстро оседлали лошадей и, во главе с Тоспаном, поскакали вверх по узкой и безлесной долине Аккол. Я последовал за ними.