Толтак-бай, растопырив ноги, кричал нам вслед:
— Не изувечьте невесту! Смотрите!
Мы догнали Шолбан и ее друзей на месте сбора колбы.
Шолбан, видимо, догадалась, с какой целью приехал Тоспан. Она не стала с нами разговаривать, но со своими друзьями шутила, смеялась, как ни в чем не бывало. Мне стало не по себе. Я укорял себя: Канза, ты будешь участником похищения Шолбан? Ты предашь ее в руки Тоспана? Мне хотелось пойти к Шолбан и рассказать, что задумал сделать Тоспан. Но я боялся. Я держался в стороне от людей Толтак-бая. И я молчал, как раб.
Тоспан ходил сам не свой. Его сжигало желание как можно скорее увезти на быстром коне прекрасную Шолбан в дом своего отца. Но друзья Шолбан не отходили от нее ни на шаг. За поясами у них торчали охотничьи ножи. Все это злило Тоспана. Но эта была злость бессильной собаки.
Я любовался друзьями Шолбан. Одежда на них была холщевая, но удобная и чистая. Подруги Шолбан казались самыми веселыми и красивыми девушками во всей Шории. И все друзья Шолбан, как и она сама, твердо ходили по земле.
Тоспан решил совершить похищение Шолбан после окончания сбора колбы — на спуске с горы. Этот момент настал.
По безлесной гриве все ехали верхом. Спуск начинался около скалы. Здесь, по установившемуся обычаю, мы все бросили по одной горсти колбы на плоский, похожий на стол, камень, здесь же мы слезли с лошадей.
Один парень из улуса Тоспана запел:
Когда хожу в тайге,