На высокой горе на стволе старой лиственницы, сваленной бурей, сидели два друга: знаменитый кайчи — певец и сказочник Ак-Мет и ловкий стрелок — охотник Санмай. Далеко внизу, в глубокой долине лежал рудничный поселок. Зеленели сады, белели невысокие домики; по ниточкам рельс суетливо бегал, словно испуганный зверок, паровоз.
За горой время от времени раздавались глухие взрывы, от которых в поселке звенели стекла, а здесь, наверху, пошатывались деревья. При каждом взрыве Санмай вздрагивал и жмурился, Ак-Мет улыбался.
Сегодня сказочник молчал. Говорил охотник.
— Постелью Чулеша, — продолжал он прерванный взрывом рассказ, — была земля, одеялом — небо. Кормила его тайга, богатая зверем и птицей, поила бурная Кондома. Грело его летом горячее солнце, зимой — очаг в шалаше. Много сжег он на своем веку сухого дереза. Много убил дикого зверя, много снял дорогих шкурок. И шли они, эти шкурки, в обмен на товары, без которых нельзя жить, — на соль, делающую пищу более вкусной, на спички, дающие человеку огонь, на водку, помогающую забыть горе, на тараканов, приносящих счастье.
Однако не спасли тараканы Чулеша от большой беды.
Ранней смертью умерла его жена, оставив после себя ребенка — мальчика.
Так и жили они вдвоем.
И вот однажды пришел в шалаш охотника русский. Одет он был в лохмотья. Голова и лицо его обросли длинными желтыми волосами.
Сначала Чулеш испугался, но когда увидел глаза гостя, — успокоился. Были они большие, синие, как небо, и ласковые.
— Эзен![8] — сказал русский.