-- Сволочи,-- проскрежетал он зубами. Вышел он из дому до солнца, теперь оно взошло.
Кусты по краям дороги стояли отягченные снегом и искрились на солнце. Кругом широко раскинулись деревни, столбы дыма высоко поднимались над крышами и тянулись в сторону. Много уютных домиков поставил он по этим деревням, порядочно поработали его руки, а теперь он стал лишним и ненужным. "Ты лодырь" -- говорят они ему сейчас. Хе! Было бы у него довольно земли, он бы не ходил просить работы в люди и его не считали бы лентяем. Ему пятьдесят лет, три сына у него в солдатах, семеро дома. Было бы кому работать, а ему нашлось бы время полежать на печке. Он мог бы пережить эти тяжелые годы. У него огромные сильные руки, они привыкли ворочать бревна, но теперь они никому не нужны,-- разве отдать их мельнику задаром, только и осталось.
Сыновья часто писали ему письма, двое были на фронте, а третий, самый здоровый и высокий, весь в отца, служил в Питере в гвардейцах. Грамотный парень, он весь ушел в политику и работает в каком-то комитете. Его письма служили Виктору большим утешением, он гордился этими письмами. Перечитывал их по несколько раз в своей семье и таскался даже по соседям читать и хвастался своим сыном.
-- Будет толк из Сеньки,-- гордился он. Новое письмо от сына не принесло ему на этот раз обычной радости. Сын писал, что от будущей учредилки толку ждать не приходится. Надо всю власть передать советам. Виктор подумал: "ежели такие будут советы, как у нас, то лучше с камнем в воду". И написал сыну злой ответ. Уж он расчистил в этом письме свой совет, а попутно рассказал, как ему живется.
-- Ты бы мог пойти к мельнику,-- посоветовала простодушно Марья,-- сколько у тебя времени пропало зря, хоть плохой заработок, а все бы пригодился... Что сделаешь, раз тебя нарочно прижимают, жить-то ведь надо как-нибудь!
-- Разве у нас нечего больше продать? -- спросил он, хотя прекрасно знал, что продать уже нечего.
-- Самих себя разве, да кому мы нужны?-- сдержанно ответила она.
Много лет жили они вместе, она понимала его отлично. Ему не легко работать за гривенник в день. Кроме того, все знали, какие озорники Платоха и Мишка, сыновья мельника. Они могли святого ввести в грех и прогневить самого господа своими проказами.
Виктор сдался. Он надел кафтанишко, заткнул топор за пояс и пошел из избы. "Сколько бы он мог за эти дни заработать, если бы не упрямство" -- подумал он, и глаза его мрачно смотрели из-под густых рыжих бровей. "А вдруг революция еще и за него, чего доброго, заступится" -- продолжал размышлять он. Уж тогда Виктор рассчитается с мельником сполна. Будьте уверены, он получит с него все, что следует!