Виктор хмурился и вздыхал,-- ребятишки определенно портились. Они вели с матерью постоянную хитрую войну и дрались друг с другом из-за каждой корки, как голодные собаки. Ремень отца и затрещины матери не останавливали детей. Ребята только дичали от расправы, но не исправлялись. Пособие кончилось, а заработков Виктора нехватало.
-- И куда вас столько? Только жрать... Шли бы собирать куда подальше или околели бы лучше, чем глядеть на вас... как в огне горишь день-деньской!-- кричала на детей Марья. Душа ее разрывалась на части, когда она проклинала голодных детей.
-- И по миру-то их не в чем отправить -- на десять человек четверо рваных сапог,-- откликался Виктор и стискивал огромными ладонями голову. Помощи ниоткуда не было, и он снова покорно ходил работать на мельницу.
А на мельнице сыновья хозяина издевались над ним и над его пышной бородой. Они никак не могли примириться, что у такого бедняка такая редкостная борода!
-- Зачем она тебе? -- спрашивал Платоха,-- она совсем не идет к твоему дырявому кафтану... Вот если бы ты был купец, тогда другое дело!..
И каких только вещей они не проделывали над нею! Когда в плохую погоду Виктор ночевал на мельнице, они пробирались в людскую, пачкали ему бороду сажей, дегтем и всякой мерзостью. Надо было воистину иметь стойкую волю, чтобы терпеть эти издевательства. Виктор научился и во сне быть на-чеку. При малейшем шорохе он просыпался и хватал руками бороду.
Однажды, ночуя на мельнице, он сквозь сон услыхал, как лязгнули над его бородой ножницы. Рука его быстрее молнии тяжело опустилась на чью-то склонившуюся голову. Он вскочил и в страшной ярости бил кого-то кулаками. Людскую огласили чьи-то стоны и крики. Работники повскакали с коек, заметались по комнате. Им казалось, что в комнате бушевал сам дьявол. На лестнице раздавался топот убегающих людей. Один из работников, которому случайно попало от Виктора, долго бранился и растирал щеку.
-- Чуть зубы не вышиб, чорт! В другой раз не ходи ночевать, покою нет из-за тебя!-- плакался работник раздраженным, жалобным голосом.
-- А я тут при чем? Не я беспокою! Жаль, что не свернул Платохе шею!-- возразил Виктор. Он горячо поспорил с работниками о хозяевах. -- Чорт их не возьмет! Разжирели, бесятся, в плотину бы их башкой!-- говорил он с яростью.
-- Тебя бы туда!-- откликнулся один из работников.