-- Долго будете возиться? Так вам никогда не кончить...
Седёлка усмехнулся, от чего широкий вдавленный его нос стал вдвое шире:
-- Как сказать, у двоих-то знамо дело тихо... Москва не сразу строилась.
-- Поспешишь, людей насмешишь, толчея -- дело серьезное... Н-да!-- внушительно подхватил Козырев.
Мельник кипел от ярости:
-- Вам бы только жрать, да получать поденку! Всякая шантрапа свой интерес блюдет,-- прошипел он.
Плотники обиделись. Седёлка высморкался, сделав свирепое лицо, а Козырев ответил с оскорбленным достоинством:
-- Мы работаем ходко. Не знаю уж, как еще тебе и надо.
С реки с ведром идет Фелисата, рябая толстая баба, кухарка, мать Митьки. Мельник остановил ее громким окриком и звонкий его голос зазвенел сердитыми визгливыми нотками:
-- У тебя опять кончается мясо? Ты поменьше клади в горшок, плотников нечего зря кормить мясом, ты вари им с грибами!