-- Я давно тебе так говорю. С них хватит и грибов,-- откликается кухарка, перехватывая ведро из руки в руку. Плотники на срубе слышат разговор и сердито кряхтят.
-- Н-да, хозяин у пас что-то стал того... Не совсем чтобы... -- угрюмо сказал Козырев.
-- Известное дело,-- мрачно отозвался Седёлка,-- хитрая баба, кивнул он на Фелисату.
Мельник возвращается и ходит от амбара к амбару. Он о чем то напряженно думает. За последнее время его все чаще и чаще посещали тревожные мысли. Солдаты и дезертиры осаждали его каждый день, мужики волновались. Приезжал недавно агитатор из города, молодой рабочий, большевик. Встряхивая головой и поправляя рукой длинные свои волосы, он подолгу разговаривал с мужиками, многое им объяснял. У мужиков глаза раскрылись. Они поняли, что землю и волю даст им революция, только нужно дружно насесть на помещиков и богатеев.
К нему на мельницу прибегали помещики из соседних усадеб. Помещиков в волости немного, всего трое, но они так удручали мельника, словно их было тридцать. Однажды прибежал даже поп из соседнего прихода, отец Петр, размахивал широкими рукавами подрясника и кричал во горло, что мужики его грабят. Они рубят наповал его березовую рощицу на берегу реки.
В одной деревне подгулявшие солдаты разгромили у торговца лавку и растащили товары и муку. Милиция сбилась с ног, летая из одного конца волости в другой. Но все без толку.
Мельник дрожит за свои амбары, за свое добро и за барского жеребца. Ему было не по себе и от хлопот по делам комитета брюшко стало опадать, глаза теряли блеск. Он все чаще впадал в уныние. Стоя в раскрытых дверях амбара, он раздумывал, как опасно держать полные амбары муки, когда кругом голод. Верно что мука-то дорожает с каждым днем, было бы выгоднее выждать более высоких цеп, но ничего уж видно не поделаешь, раз все летит к чорту кувырком.
-- Платоха!-- закричал он сердитым голосом,-- поезжай в город с Мишкой, повезите два поза муки,-- слышишь?
Слышу,-- откликнулся Платоха.
-- А можно купить к часам золотые цепочки? -- спросил Платоха.