-- Я длинный, очень длинный, -- с гордостью заметил Каа. -- Но все-таки молодой лес стал непрочен. Во время последней охоты я чуть было не упал, и когда скользил вниз (мой хвост недостаточно крепко обвился вокруг дерева), шум разбудил обезьян, они стали кричать, называя меня самыми оскорбительными именами!
-- Безногий, желтый, дождевой червяк, -- шепотом сказала Багира, точно вспоминая что-то.
-- Ссссссссссс! Неужели они назвали меня так? -- спросил Каа.
-- Да, они кричали что-то в этом роде во время последнего полнолуния, но ведь мы их не замечаем! Пусть говорят что угодно, даже что ты потерял все зубы и боишься всякого зверя побольше козленка (они так бессовестны, эти Бандары!), что ты боишься рогов козлов, -- сладким голосом продолжала Багира.
Всякая змея, особенно же воинственный старый питон вроде Каа, редко показывает раздражение, но Балу и Багира заметили, как большие глотательные мускулы по обеим сторонам горла Каа задрожали и надулись.
-- Бандар-Логи ушли куда-то, -- спокойно сказал питон. -- Когда я сегодня выполз на солнце, я слышал, как они кричали в ветвях деревьев.
-- Мы преследуем теперь это племя, -- сказал Балу, но поперхнулся словами, потому что в первый раз один из зверей джунглей сознался, что его занимают обезьяны.
-- Без всякого сомнения, что-нибудь важное заставляет двух таких охотников, как вы, идти по следу Бандар-Логов, -- вежливо ответил Каа, надувшись от любопытства.
-- Да, правда, -- начал Балу, -- я старый и иногда очень неблагоразумный учитель закона для молодых волков, а Багира...
-- Багира -- Багира и есть, -- сказала черная пантера, и ее челюсти закрылись так, что зубы щелкнули, ей не понравилось смирение Балу. -- Вот в чем дело, Каа. Эти воры орехов и подбиратели пальмовых листьев украли нашего человеческого детеныша, о котором ты, может быть, слышал.