-- Ну, значит, в речи будет много похвал, -- заметил другой.
Первый гость потребовал, чтобы все замолчали, и начал говорить. Он долго льстиво расхваливал хозяина дома, но вдруг в середине фразы запутался, подыскивая слова, наконец раскашлялся, стал пить вино маленькими глотками и ерошить волосы.
Дело в том, что Нис вскочил на стол и направил острый конец палочки на говорившего.
Послышался приглушенный смех. Хозяин дома покраснел от досады и, чтобы выйти из неловкого положения, сделал вид, что хочет перебить своего гостя. Он начал было заученный ответ, но Нис повернул острие палочки к нему, и он спутался и смешался.
Так они сидели друг против друга, кашляли, размахивали руками, но не были в состоянии выговорить ни слова. Гости старались сдержаться, но не могли не расхохотаться и хохотали еще долго после того, как хозяин дома и льстец совсем замолчали.
А больше всех смеялся Нис, вылетая из окна вместе со своим спутником.
Они увидели чердак, на котором горел такой слабый свет, что его трудно было различить снаружи. Но внутри жалкой каморки было ясно и светло, ее освещала не только сальная свеча, но и доброта людей, бывших в ней.
На жалкой постели лежала старуха, возле нее сидел молодой человек и держал больную за руки.
-- Я никогда не забуду всего, что ты сделала для меня, дорогая матушка, -- со слезами говорил он.
-- Этим ты утешаешь меня в минуту смерти, -- прошептала старушка.