-- Ага, -- посмеиваясь, заметил Каа, -- у него друзья повсюду. Отойди немного, человеческий детеныш, а ты, ядовитое племя, спрячься. Я свалю стену.
Каа внимательно осмотрел резьбу и, найдя трещину, которая обозначала слабое место стены, раза три дотронулся до нее головой, чтобы рассчитать расстояние, а потом, поднявшись футов на шесть от земли, нанес носом с полдюжины сильных ударов. Резьба сломалась, упала, поднялось облако пыли, посыпались обломки. Маугли выскочил через отверстие и бросился между Балу и Багирой, обняв руками шеи обоих зверей.
-- Ты не ранен? -- спросил Балу, нежно обнимая его.
-- Я голоден, мне больно, я очень разбился. Но вы-то, вы жестоко пострадали от них, мои братья, вы в крови!
-- Они тоже в крови, -- сказала Багира, облизываясь и поглядывая на мертвых обезьян.
-- Это ничего, ничего, только бы ты был жив, о, моя гордость, лучшая из маленьких лягушечек, -- сказал Балу.
-- Об этом поговорим позже, -- сухо заметила Багира, что не очень понравилось Маугли. -- Но, Маугли, здесь Каа, который помог нам выиграть битву. Ты обязан ему жизнью. Поблагодари же его по нашему обычаю.
Маугли обернулся и увидел голову большого питона, которая качалась на фут выше его.
-- Вот каков человеческий детеныш, -- сказал Каа, -- у него очень нежная кожа, и он похож на обезьяну! Берегись, маленький, чтобы я когда-нибудь в полусумраке не принял тебя за одного из Бандар-Логов.
-- Мы одной крови -- ты и я, -- ответил Маугли. -- Сегодня ты дал мне жизнь. О, Каа, если ты когда-нибудь будешь голоден, моя дичь к твоим услугам.