И он рассказал все, что случилось. Говоря, Аль Багум подбросил в очаг несколько сухих веток, огонь запылал ярче.
Вскоре Медже и Зораида разложили в углу комнаты циновки из маисовой соломы, на которые улеглись Аль Багум и Селим. В противоположном углу они повесили гамак для детей.
На следующий день рано утром раздались сильные удары в дверь. Аль Багум понял, кто пришел, но тем не менее отворил дверь. В комнату почти вбежал худой старик с непомерно длинными, двигавшимися, как у осла, ушами, которые торчали по обе стороны широкого тюрбана. Это был Мук. Голос его тоже напоминал крик осла.
-- Угу, это я, -- сказал он Аль Багуму. -- Ну, где же мои двести цехинов?
Говоря это, он насторожился и повернул уши в сторону Аль Багума, точно не желая пропустить ни одного его слова.
Аль Багум ответил, что он уплатит ему деньги, как только заработает что-нибудь, но Мук закричал:
-- Я велю приставу, служащему у кади, унести все, что ты имеешь, и продать.
-- Да ведь тебе не дадут за мое имущество больше пятидесяти цехинов, -- уверял Аль Багум. Но Мук не стал слушать его и ушел, хлопнув дверью.
Взволнованный Аль Багум решил немного пройтись, поцеловал Медже и детей и вышел вместе с Селимом.
Селим повел его за город. Разговаривая, они вошли в длинную густую тенистую аллею, которая вела к гробнице знаменитого паши Халед Омара.