-- Гляди, ещё увижу поклоны, ни ему, ни тебе голов не сносить!
Больше ни одним словом не обмолвился старик о Солнцеве, только перепуганная гневом отца Марфуша затуманилась и закручинилась. Влекло её сердечко в собор, словно чуяло оно, что она увидит там друга сердечного, но и боязно было, не подумал бы чего отец.
Прошло две недели, наконец она не выдержала и отправилась ко всенощной. С бьющимся сердцем взошла она во храм и сразу же увидела его. Еле устояла на ногах она, не выстояла и половины, моченьки не хватало. Шатаючись вышла она из собора. На дворе темно, ничего не видно; идёт она тёмною улицею и слышит за собою шаги.
-- Добрый вечер, боярышня! -- раздаётся добрый, ласковый голос.
Вскрикнула она и отшатнулась: он перед нею.
-- Аль, боярышня, Мишутку не узнала?
-- Как? Вестимо, узнала, -- чуть не плача, говорит Марфуша, -- только уйди ты от меня, ради Создателя уйди!
-- За что же гонишь-то? -- дрогнувшим голосом спрашивал Солнцев.
-- Уйди, увидит кто, беды не оберёшься.
Но он всё-таки проводил её чуть не до самых ворот. С бьющимся сердцем, с раскрасневшимися щёчками и блестящими счастьем глазками возвратилась Марфуша домой.