-- Где, княже, померещилось, я видел их так же, как вот тебя вижу!
Князь задумался.
-- Прости, княже, потревожил тебя, до завтра таить не хотелось, а тебе и на покой пора! -- как бы извиняясь, сказал Солнцев.
-- Нет, спасибо, друже, -- отвечал князь.
Солнцев, отвесив низкий поклон, вышел из шатра, вернувшись к себе. Глубокий сон мгновенно одолел его.
Чуть забрезжило утро, как в шведском лагере началось движение. Шведы высыпали из палаток, протрубил рог, суда, стоявшие на Неве, двинулись к берегу, на их палубах тоже началась суета. А русский стан ещё спал мирным сном. Наконец сторожа заметила это движение и подняла тревогу. Быстро выбежали дружинники из своих палаток и построились в боевой порядок. Князь пытливо оглядел дружину и выехал вперёд.
-- Постоим, -- начал он, обращаясь к дружине, -- постоит за родную землю, за Великий Новгород и Святую Софию! Не мы начинаем брань, а вороги. На начинающего Бог! Он и поможет нам побить ворога, воротиться со славой; кому придётся голову сложить, тот получит венец мученический. С нами Бог! Вперёд, други! -- И первый ринулся на вражескую рать.
Не дремали и шведы, они грозно наступали на русских. В молчании сходились вражеские рати; вдруг небо потемнело, целые тучи стрел посыпались на русских с двух сторон, от шведской рати и с судов, стоявших на Неве. Со стороны русских не было пущено ни одной стрелы. В мрачном, тяжёлом молчании подвигались они вперёд.
-- Боярин, -- обратился князь к Симскому, -- возьми охотников да займись вон теми, -- указал он на шведские суда.
Симский молча отделился. Шведы с тревогой глядели на это разделение русской рати. Но Бюргер оживился, он крикнул своей рати, чтобы они бросились в бой, желая смять половинную княжескую дружину.