Дрогнула поляна, когда грудь с грудью сошлись вражеские рати. Зазвенели о брони и латы копья, громом пронеслись воинственные крики, и всё смешалось в одну массу, в одну груду. Копья были брошены, ни к чему они в рукопашном бою, засверкали на солнышке секиры, раздваивая черепа.
Как ангел смерти носился в этой массе Александр Ярославович, меч его блистал как молния, сокрушая вражеские головы. Солнцев врезался в шведские ряды, быстро ходила его секира, наседали на него вороги. А на Неве усердно работает Симский, побивая врагов, шведов остаётся немного. Видя поражение, они сдаются в плен.
Князь между тем в крови, с ярко блещущими глазами зорко наблюдает за ходом битвы; вдруг он вздрогнул. На него несётся сам Бюргер. Красив шведский витязь в своих блестящих доспехах. Огнём горят глаза его, огнём боевым, кровь опьянила его. Несётся он прямо на князя, чуя, что с его гибелью, с его смертью неизбежна и гибель Великого Новгорода.
Видит князь витязя, видит и опасность, грозящую ему, и любуется на него. Жаль князю витязя. Вот он сейчас налетит на него, сшибутся они; князь после проведённой в молитве ночи уверен в себе, знает, что одержит верх, знает, что этого витязя ждёт гибель неминучая, и жаль, от души жаль ему витязя.
"А ведь хорош, куда хорош! -- невольно думается князю, глядючи на Бюргера. -- Недаром королевский племянник!"
-- Боже, помоги! -- молится князь, и при этой молитве слёзы навёртываются у него на глазах.
О чём он молится? О смерти человека! Тяжко его сердцу. Но сам Бог велел защищать себя.
Князь наклонил копьё, нервно дёрнул за поводья, конь, почуяв господскую волю, бешено понёсся навстречу Бюргеру. Вздрогнул тот, встретившись глазами с русским витязем, ещё выше поднял он меч, но в это время на лбу почувствовал боль, чем-то горячим обдало его лицо; он застонал и тихо склонился с седла. Конь, почуяв свободу, ринулся в сторону леса и помчал Бюргера.
Шведы не видели гибели своего вождя, они лезли на русских; вдруг со стороны реки пахнуло чадом, дымом застлало ратное поле. Вражеские стороны невольно остановились и взглянули на реку.
Большой шведский корабль весь пылал в огне; огонь широкими языками лизал его бока и снасти. Это зрелище ободрило русских и навело панику на шведов.