-- Так я пойду, коли такое спешное дело, -- проговорил он, поднимаясь с места.
-- Иди, боярин, да после веча тотчас приходи ко мне: каков ни на есть, а надо ответ дать!
:-- Коли Бог приведёт, так приду, а теперь прощай!
Задумчиво глядел князь вослед посаднику. Знал он, как тяжело было старику переносить унижение, тяжелее, быть может, чем самому князю, считавшемуся до сих пор единственным, свободным и независимым русским князем. Чуяло княжеское сердце, каков будет ответ новгородского веча, и все гибельные последствия этого ответа ясно рисовались перед его глазами.
-- Так нет же, пусть что будет, пусть дерутся они там себе на вече, а перед Богом я ответчик, -- за Святую Софию, Великий Новгород и их буйные, непокорные головы. Покориться нужно, несмотря на все унижение и заставлю их покориться, -- решительно проговорил Александр Ярославович.
В это время в покой порывисто, быстро вошёл молодой человек, сын князя Василий Александрович. С удивлением взглянул на него князь, ещё никогда не бывало, чтобы сын без зова, сам по своей воле являлся к нему. Лицо князя омрачилось.
-- Тебе что, Василий, нужно?
-- Правда ли, отец, что в Великий Новгород пришли татары и теперь сидят здесь, у тебя в хоромах? -- горячо спросил Василий Александрович.
Князь ещё более нахмурился.
-- Если бы и правда, тебе что нужно?