-- Ничего, посердится да перестанет, для такого дня с молодой жены головы не снимет.
-- Я мигом оденусь, моргнуть, боярин, не успеешь, как я готова буду, -- проговорила боярыня, убегая из покоя.
С улыбкой проводил её Симский.
-- Намаялась, сердечная, измучили пташечку, ну да авось теперь вздохнёт, дай, Господи, тебе счастья.
Боярыня не заставила себя долго ждать и скоро вышла одетая.
Симский глянул на неё и ахнул.
-- Ну, боярыня, княгиня ты нынче, да и только! -- молвил он, любуясь на неё.
-- А ты как же, боярин, думал, ведь я нынче и впрямь княгиня, недаром же молодых княгинями величают!
Поезд тронулся. С замиранием сердца приближалась боярыня к церкви. Ожидание счастья, сознание того, что это счастье теперь не уйдёт, туманило её. Она увидела церковь -- ту же, в которой венчалась и прежде, окна её светились огнями. Боярыня твёрдою поступью вошла в храм, и вдруг лицо её зарделось заревом, она увидела Солнцева. Как хорош, красив показался он ей, таким она словно никогда и не видала его.
Кончилось венчанье; молодые и гости отправились на пир. Несмотря на тяжкие обстоятельства, пир был весел, но всех превзошёл дружко Симский, он сдержал своё слово.