-- Чему же радоваться-то? -- дрогнувшим голосом проговорила боярыня.
-- Да и печалиться-то нечему!
-- Нечему! -- с сердцем проговорила она. -- Всю жизнь маялась, дождалась наконец. Долго ли жила-то я со своим милым да любым, хорошо счастье!
-- Чем же ты несчастлива?
-- Велико счастье: мужа на убой, на смерть ведут, а ты радуйся тут!
-- На какую же смерть, Господь с тобой!
-- Известно на какую!
-- По-твоему, коли в поход идёшь, так уж и на смерть? Вот воротился же из шведского похода.
-- И не пойму я, и в толк никак не возьму, -- продолжала своё боярыня, -- что тебя держит в этой дружине, что ты нашёл сладкого в ней! Ну, был один, кровь бродила, удаль хотелось показать, а теперь у тебя семья, сын растёт, убьют тебя, что тогда будет с нами, горемычными. Так-то ты, знать, любишь нас!
Солнцева от последнего упрёка передёрнуло.