Боярыня не выдержала и громко зарыдала.
Солнцев оставил сына, обнял жену и крепко поцеловал её.
-- Не плачь, не тужи, родимая, ходи за сыном, а я скоро буду назад, живёхонек и целёхонек! -- говорил он ей.
Но боярыня не слыхала его слов, она, рыдая, вцепилась в него изо всех сил, Солнцев с трудом освободился от неё и выбежал из опочивальни, боярыня с криком бросилась вслед, но силы оставили её, она замертво грохнулась на пол.
В один миг вскочил Солнцев на приготовленного коня, дёрнул за поводья и вихрем вылетел на улицу, оставляя за собою, быть может, навсегда всё, что было для него дороже всего на свете.
На площади, сборном месте дружины, шла суетня. В скором времени все были в сборе, ожидали только князя. Над площадью стоял гул от говора многотысячной толпы, все были бодры, веселы, словно не на бой, а на пир шли дружинники. Князь не заставил долго ждать себя, вскоре появился и он, и новгородское войско двинулось в путь.
На третий день они подошли к Чудскому озеру. Сделали остановку. Ночью князь узнал, что враги близко, что к утру, пожалуй, подойдут и придётся с ними помериться силами.
Тёмное морозное небо начало светлеть. Блеснули первые солнечные лучи и осветили подошедших ливонцев. Жаром горели на солнце их доспехи. Князь быстро построил дружину и стремительно ударил на врагов. Несколько часов продолжался ожесточённый бой, но перевес был на стороне новгородцев. К полудню бой окончился. Ливонцы были почти все перебиты, немногие успели спастись бегством; всё озеро было покрыто вражескими трупами. Тотчас же на месте боя было отслужено благодарственное молебствие за дарованную победу.
Эпилог
Широко зеркальною поверхностью раскинулось озеро. Багровым светом блестит оно от тонущих в нём лучей заходящего солнца. Ничто не шелохнётся, словно всё замерло, уснуло непробудным сном. Словно в воздухе висит над лесом ярко-золотой крест деревенской церкви.