-- Я тебя обманул? -- удивился Михаил Осипович. -- Да чем же? Когда?
-- Помнишь, -- перебила его боярыня, -- помнишь, тогда ты прибежал ко мне весёлый такой, радостный, говорил, что я вдовой стала; я, грешница окаянная, тогда обрадовалась ещё!
-- Ну что же, ведь ты того покойника-то не любила.
-- Ты сказал, -- продолжала боярыня, -- что боярина покойного убили...
-- Ведь не жив же он, -- значит, я правду сказал.
-- Да как убили-то? -- простонала Марфа Акинфиевна.
Солнцев начинал догадываться.
-- В бою, с моста в Волхов столкнули...
-- О Господи, кто же столкнул-то его, кто его грешную-то душу погубил! -- чуть не плача говорила боярыня. -- Ведь ты же, ты утопил его. Помню, как ты тогда прибежал ко мне с боя, на тебе была кровь, может, и мужнина кровь, а я тебя ласкала, миловала. Ах, Михайло, Михайло, грех-то ты какой сделал, грех, да и меня ввёл в него.
Встал во весь рост Солнцев, глаза его горели огнём, губы дрожали.