Холоп молчал.
-- Тебе что, спрашиваю я?
У холопа захолонуло от ужаса сердце.
-- Помилуй, боярин, -- всё-таки решился он промолвить, -- помилуй, христианская ведь душа!
Адским огнём сверкнули глаза боярина.
-- Делай то, что я приказываю, а будешь говорить, живой отсюда не выйдешь! Уговор знаешь? Когда кончите, приходите ко мне! -- закончил он, направляясь к лестнице.
Взойдя наверх, Всеволожский тяжело вздохнул, затем вышел в сад и направился к Волхову. Долго стоял он на берегу в тяжком раздумье, наконец решительно махнул рукой.
-- Э! Чего тут думать, собаке подлой подлая и смерть! -- проговорил он и взмахнул рукой. Тяжёлый ключ со свистом описал дугу и скрылся в Волхове.
Задумавшись шёл назад боярин. Подошёл к хоромам и начал рассматривать окна подвала.
Остановившись у одного из них, он толкнул его ногою. Разбитое стекло со звоном полетело вниз в подвал.