-- Как вздул? -- спросил боярин, хмурясь.
-- Ох, как он, чёртов сын, боярин, вздул! Доныне ребра болят; только он не выходил отсюда.
-- Куда же он девался?
-- Так мне и мнится, что это сам черт был.
-- Сам ты дубина, черт! -- вскипел боярин. -- А тебя, -- обратился он к тиуну, -- за твоё незнайство я свинопасом сделаю!
-- Прости, боярин, правду молвлю! -- взмолился тиун.
-- Ну, ладно, расправа с тобой потом будет, а теперь собери всех до единого холопов, разошли по всем закоулкам, разыщи мне боярыню; её без меня здесь украли; не разыщешь ежели, голову свою сложишь!
Вздрогнули холопы. Новость о пропаже боярыни поразила их как гром. Тиун был сам не свой, ему, по-видимому, хотелось что-то сообщить боярину и боялся он. Всеволожский заметил это.
-- Ну, что же мнёшься-то?
-- Прости, боярин, холопы у нас не все!