-- Нет, святой Владыка, не виновата она, а виноваты во всём злые люди.
И повёл он рассказ о своём детстве, о детстве боярыни, о первой с нею встрече, обо всём, что было, не без труда рассказал он и о последних своих свиданиях, ничего не утаивая, каясь как на исповеди.
При последних словах лицо владыки сделалось серьёзно, брови нахмурились, глаза потупились. С дрожью в голосе, с замиранием сердца кончил свой рассказ Солнцев. Владыка молчал и что-то обдумывал.
-- Велик грех совершили вы оба, -- наконец тихо промолвил он. -- Сильно согрешили вы и перед людьми и перед Господом.
-- Зачем же люди разлучили нас? -- робко проговорил Солнцев.
-- Бог ещё и большие грехи прощает, -- вмешался молчавший до сих пор Симский.
-- Когда с чистым сердцем раскаиваются перед ним и не повторяют греха, -- заметил владыка. -- Какой же вы у меня защиты просите?
-- Защитить, святой владыка, боярыню.
-- Как же я могу защитить её?
-- Если Всеволожский возвратится и узнает, где она, -- он возьмёт её и, пожалуй, сделает ещё что-нибудь хуже. Вот мы и пришли к тебе, владыка, земно кланяться; возьми её пока что к себе, -- говорил Симский.