При составленіи настоящаго очерка мы пользовались, главнымъ образомъ, слѣдующими источниками: 1) "Сибирская исторія" Іоганна Фишера. 2) "Историческое обозрѣніе Сибири" Н. Словцова. 3) "Исторія Россіи" С. Соловьева. 4) "Описаніе западн. Сибири" И. Завалишина. 5) "Матеріалы для уголовной статистики Россіи" В. Анучина. 6) "Сибирь и каторга" С. Максимова. 7) "Сибирь какъ колонія" Ядринцева. 8) "Статистическое обозрѣніе Сибири" Гагемейстера. 9) "Сборникъ историко-статистическихъ свѣдѣній о Сибири и сопредѣльныхъ ей странъ". 10) "Положеніе рабочаго класса въ Россіи" Флеровскаго. 11) "Ссылка на Западѣ" Фойницкаго. 12) "Положеніе переселенцевъ въ Сибири" Н. Ядринцева (В. В. 1831 г., 8). 13) "Енисейская губернія" Степанова. 14) "Наши выселенія и колонизація" Н. Ядринцева. (В. В. 1881 г., 6). 15) "Крестьянскія переселенія", Дѣло 1881 г., 12. 16) "Сборникъ газеты Сибирь. 17) Газеты: Сибирь, Сибирская Газета, Восточное Обозрѣніе и др.
Несмотря на всевозможные толки о вредномъ значеніи ссылки для Сибири, размѣры ея не только не сокращаются, но съ каждымъ годомъ все болѣе и болѣе расширяются, причемъ,-- что весьма любопытно,-- идетъ и параллельное расширеніе иного характера колонизаціонной волны: добровольныхъ переселеній. Вопросъ этотъ одинъ изъ весьма существенныхъ для Сибири, и мы полагаемъ, что не лишне будетъ подвести общіе итоги нашей колонизаціонной политикѣ въ Сибири, представить болѣе или менѣе систематическій очеркъ сибирской ссылки. Считаемъ нужнымъ оговориться, что, приступая къ выполненію этой задачи, мы оставляемъ совершенно въ сторонѣ вопросъ о ссылкѣ, какъ объ уголовномъ наказаніи. Насъ ссылка не интересуетъ съ точки зрѣнія "теоріи исправленія", "теоріи предупрежденія", "теоріи психологическаго принужденія"; мы отнюдь не намѣрены обсуждать ее съ точекъ зрѣнія разныхъ "абсолютныхъ", "относительныхъ", "посредствующихъ" и всякихъ иныхъ теоретическихъ хитросплетеній; это дѣло юристовъ-криминалистовъ; имъ и книги въ руки. Имъ же предоставимъ мы и обсужденіе не менѣе головоломнаго вопроса, насколько ссылка въ Сибирь удовлетворяетъ требованію науки уголовнаго права-назначенія на островъ или почти на островъ (in insulam, quasi in insulam). Насъ интересуетъ только общественно-политическое значеніе ссылки, и мы намѣрены разсмотрѣть ее исключительно со стороны ея соціально-экономическаго значенія для Сибири. Намъ желательно выяснить себѣ: какая идея лежала въ основѣ уголовной сибирской ссылки, насколько раціонально было считать эту ссылку средствомъ для реализаціи такой идеи и не пора ли, въ интересахъ воплощенія въ жизнь этой самой идеи, разстаться безусловно съ ссылкой.
I.
Бросая ретроспективный взглядъ на ссылку въ Сибирь въ связи съ исторіей русскаго государства и русскаго народа, нельзя не убѣдиться въ томъ, что правительство наше съ начальнаго момента ссылки и вплоть почти до самаго послѣдняго времени смотрѣло на нее, говоря вообще, преимущественно и главнымъ образомъ, какъ на мѣру колонизаціи; оно видѣло въ ней гораздо больше способъ заселенія обширныхъ, пустыхъ и отдаленныхъ областей государства, чѣмъ наказаніе, карательную мѣру.
Завоевавъ Сибирь и присоединивъ къ своему титулу званіе "царя сибирскаго", московскіе государи обращаютъ серьезное вниманіе на заселеніе зауральской стороны. Они направляютъ сюда "охочихъ" людей -- земледѣльцевъ, ямщиковъ, плотниковъ, священниковъ, воинскихъ людей и Козаковъ; они приказываютъ препровождать сюда плѣнныхъ шведовъ, поляковъ, литовцевъ, запорожцевъ и др. Дѣло въ томъ, что въ Сибири въ моментъ ея завоеванія туземцы очень мало занимались хлѣбопашествомъ, да и то только въ двухъ крайнихъ ея пунктахъ: на Амурѣ (дауры) и у подножія Урала (татары). Приходилось доставлять хлѣбъ изъ Россіи, что сопряжено было съ большими затрудненіями: лѣтомъ можно было пользоваться одними водяными путями, приходилось тянуть суда бичевою противъ теченія, а изъ одной водной системы въ другую перебираться переволоками; зимою же сообщенія почти вовсе прекращались. Понятно поэтому, что московское правительство прилагало всяческія усилія къ тому, чтобы заселять главные тракты ямщиками и "пашенными людьми", которымъ предоставлялись при этомъ разныя льготы: воеводы надѣляли ихъ, по прибытіи на мѣсто, пашнями, сѣнными покосами и др. угодьями; бродяги же и бѣглые получали въ Сибири прощеніе и безпрепятственно причислялись къ новымъ мѣстамъ жительства. Однако, подобныхъ "охочихъ" людей, которыхъ отправляли въ Сибирь по распоряженію правительства, все-таки, было недостаточно для осуществленія намѣченныхъ цѣлей, и тогда московское правительство рѣшило приступить къ ссылкѣ, оно стало направлять по "Владиміркѣ" обширный потокъ всякаго рода "несчастненькихъ": на первыхъ порахъ однихъ лишь "государевыхъ измѣнниковъ", а за ними и всякаго рода иныхъ "лихихъ" людей.
Ссылка въ Россіи практиковалась еще задолго до завоеванія Сибири. Тогда лихихъ людей направляли на сѣверныя и южныя украины Московскаго государства, въ отдаленныя страны, лежащія по сю сторону уральскаго хребта; напримѣръ, въ степные районы нынѣшнихъ губерній: Тульской, Орловской, Тамбовской, въ сѣверныя страны: пермскія, Кольскія, устюжскія и др. Сибирь же начинаетъ играть роль ссыльнаго пункта уже при Михаилѣ Ѳеодоровичѣ, въ XVII в., и именно потому, что правительство видитъ въ ссылкѣ колонизаціонную мѣру: край обширный, дѣвственный и совсѣмъ почти безлюдный, а, въ то же время, край очень богатый и заманчивый для фиска; въ интересахъ послѣдняго, разумѣется, какъ можно скорѣе заселить этотъ край. Правительство и рѣшается направлять туда преступниковъ, но съ тѣмъ непремѣннымъ условіемъ, чтобы сажать ихъ тамъ на пашню; преступникамъ по прибытіи на мѣсто выдаютъ хлѣбъ на посѣвъ, лошадей, имъ предоставляютъ разныя льготы и т. п.
Стало быть, ссылка является дополненіемъ къ переселеніямъ по вызову или указанію правительства, къ высылкѣ служилыхъ людей, Козаковъ, пахотныхъ людей и ямщиковъ. Напримѣръ, при построеніи гор. Делыма (около 1592 года) повелѣно было набрать 500 человѣкъ конныхъ Козаковъ и до 100 человѣкъ пѣшихъ стрѣльцовъ, которымъ взамѣнъ хлѣбнаго жалованья пожалованы пашни; сюда же переведены были на пашню крестьяне изъ Москвы, Каргополя, Перми, Вятки, которымъ велѣно было пахать на государя; сюда же переселены были угличане за свидѣтельство по дѣлу объ убійствѣ царевича Дмитрія. А потомъ начинаютъ сажать на пашню и ссыльныхъ. Въ 1622 году, при первой переписи Сибири, уже болѣе 10% русскаго населенія состоитъ изъ ссыльныхъ; а именно изъ общаго русскаго населенія въ 70,000 д. ссыльныхъ оказывается 7,400 чел.
Алексѣй Михайловичъ регулируетъ и расширяетъ ссылку. Въ уложеніи своемъ онъ назначаетъ ссылку въ Сибирь для всѣхъ московскихъ тяглыхъ, городскихъ и посадскихъ людей за самовольную приписку къ разнымъ владѣльцамъ, равнымъ образомъ для воровъ, разбойниковъ и "денежнаго дѣла мастеровъ": ихъ велѣно, по наказаніи кнутомъ съ отсѣченіемъ перста у лѣвой руки, устраивать съ женами и дѣтьми на пашню въ сибирскихъ, понизовыхъ и украйныхъ городахъ. Съ 1669 года въ Сибирь начинаютъ ссылать бродягъ, пойманныхъ на воровствѣ людей, наѣхавшихъ лошадью на беременныхъ женщинъ и причинившихъ имъ выкидышъ, укрывателей воровъ, перекупней краденыхъ вещей, подозрѣваемыхъ въ разбоѣ и т. п.
При Ѳеодорѣ Алексѣевичѣ ссылка сохраняетъ ту же подкладку -- стремленіе колонизировать пустующія земли. Въ 1679 году, напримѣръ, царь Ѳеодоръ указалъ "всѣхъ воровъ, которые пойманы будутъ и которымъ за ихъ воровство доведется чинить казнь, а тѣмъ ворамъ рукъ и ногъ и двухъ пальцевъ не сѣчь, а ссылать ихъ въ Сибирь на пашню съ женами и дѣтьми на вѣчное житье". Словомъ, первоначальная исторія ссылки есть, въ то же время, и исторія нашей колонизаціи. Московское правительство занято одною мыслью: колонизировать пустыя мѣста, заселять украйны своего государства, и въ стремленіи къ реализаціи этой мысли оно не отдаетъ еще никакого предпочтенія сѣвернымъ у крайнимъ передъ южными; наприм., еще въ 1668 году за торговлю виномъ, табакомъ и разными корчемными питьями солдаты (послѣ нещаднаго битья кнутомъ) ссылаются съ женами и дѣтьми то въ Сибирь, то на Терекъ, безразлично. Въ этотъ періодъ пунктами для поселенія въ Сибири служатъ мѣста, ближайшія къ Россіи, страны пермскія и тобольскія. Даже въ исходѣ XVII в., въ 1696 г., въ Верхотурья {Въ Верхотурьи принимали ссыльныхъ и записывали въ особую книгу.} строили дворъ со стоячимъ тыномъ для ссыльныхъ, въ которомъ велѣно было поставить столько избъ, сколько пристойно для жительства.
Наступаетъ XVIII вѣкъ. Сибирь начинаетъ уже играть роль ссылочнаго пункта по преимуществу. Преступниковъ начинаютъ уже водворять въ самыхъ отдаленныхъ мѣстахъ. 10 апрѣля 1722 года Петръ Великій указалъ: всѣхъ освобожденныхъ отъ каторжныхъ работъ и назначенныхъ въ дальніе города Сибири посылать съ женами и дѣтьми въ Дауры {Мы должны оговориться: политическіе ссыльные, запорожскіе "черкасы", пришли въ Дауры еще въ 1671 г., а за 12 лѣтъ до того еще по той же дорогѣ прошелъ знаменитый протопопъ Аввакумъ; но, во-первыхъ, внутренніе мотивы политической ссылки тогда, какъ и теперь, были далеко не тѣ, что мотивы общей уголовной ссылки, а, вовторыхъ, такіе случаи въ XVII в. были исключительные.} (страны охотскія и нерчинскія) на серебряные заводы. Но и въ теченіе всего XVIII вѣка ссылка продолжаетъ быть средствомъ, а не цѣлью. Она практикуется, попрежнему, ради колонизаціи Сибири, ради водворенія на пустующей пашнѣ. Въ Сибирь ссылаются солдаты за побѣги, членовредители и т. п. маловажные преступники; въ 1762 году разрѣшается помѣщикамъ отправлять въ Сибирь своихъ крестьянъ съ женами и дѣтьми (съ зачетомъ ихъ въ рекруты) для водворенія на пашнѣ. Въ 1733 году спеціально предписано заселить Охотскъ ссыльными въ интересахъ развитія хлѣбопашества. Съ этою цѣлью немного позднѣе (въ 1738 и 1744 годахъ) поселили въ южной части Камчатки крестьянъ, сосланныхъ въ зачетъ рекрутскаго набора; далѣе съ колонизаціонною же цѣлью дѣлаются попытки заселить ссыльными Колымъ, Забайкалье и др. отдаленныя мѣста. Какъ въ XVII вѣкѣ, такъ и въ продолженіе всего XVIII вѣка правительство многими указами предписываетъ воеводамъ наблюдать за тѣмъ, чтобы ссыльные занимались земледѣліемъ, чтобы они были устроены на пашнѣ, чтобы имъ выдавали хлѣбъ на посѣвъ и чтобы ихъ снабжали лошадьми.