Ишимская городская дума заявила въ 1875 г., что большинство ссыльныхъ "шатается по городу и округу, занимаясь кражами, разбоемъ, или испрошеніемъ милостыни, называясь большею частью бродягами", что "безнравственность ишимскихъ мѣщанъ изъ ссыльныхъ вошла даже въ пословицу, такъ что проѣзжающіе за нѣсколько сотъ верстъ отъ Ишима предупреждаются быть осторожнѣе при проѣздѣ черезъ нашъ городъ". Курганское мѣщанское общество (въ донесеніи головы 1875 г.) заявляетъ, что на 560 чел. старожиловъ приходится ссыльныхъ "около 750 чел., изъ коихъ только 100 мало-мальски живутъ осѣдло и то только семейные, также весьма сомнительной нравственности; послѣдніе же 650 въ полномъ смыслѣ бездомные пролетаріи и составляютъ истинный бичъ общества, ибо, при всей своей испорченности и закоренѣлости въ праздности, пьянствѣ и разныхъ мошенничествахъ, вносятъ свои дурныя правила въ семейства бѣдныхъ старожиловъ-мѣщанъ, развращаютъ молодое поколѣніе, передавая словомъ и дѣдомъ всѣ утонченности своей профессіи по части мошенничества, и увлекаютъ во всѣ пороки"; удержать же ссыльныхъ отъ безпутнаго образа жизни "нѣтъ никакой возможности; самое преслѣдованіе ихъ со стороны полиціи и налагаемыя обществомъ исправительныя мѣры не ведутъ ни къ чему и лишь отнимаютъ дорогое время чуть не на каждодневныя собранія для подобныхъ случаевъ". И въ другихъ губерніяхъ общества, отъ времени до времени, высказывались противъ ссылки. Енисейская городская дума 2 апрѣля 1881 г. единогласно приняла предложеніе гласнаго Скорнякова о возбужденіи ходатайства насчетъ введенія въ Сибири земства, гласнаго суда, свободы переселеній и прекращенія ссылки въ Сибирь. Въ засѣданіи томской городской думы 3 мая 1881 года городскому головѣ подано было заявленіе, подписанное двадцатью пятью гласными, которымъ предлагается ходатайствовать предъ Государемъ Императоромъ о распространеніи на Сибирь реформъ, дарованныхъ Европейской Россіи, и чтобы Сибирь перестала быть мѣстомъ ссылки. По поводу всѣхъ подобныхъ заявленій и ходатайствъ городскихъ обществъ одинъ изъ главныхъ администраторовъ Сибири, хорошо знакомый съ ея нуждами и потребностями, серьезно замѣтилъ: "нельзя не сознаться, что въ этихъ постановленіяхъ городскихъ обществъ выразился голосъ населенія, вырвавшійся справедливыми жалобами правительству въ силу многолѣтнихъ, глубоко прочувствованныхъ испытаній, и что во всѣхъ протестахъ, при ихъ различныхъ проявленіяхъ, звучитъ одна и та же истина".
Что касается мѣстной печати, то она единодушно высказалась, и въ самомъ рѣшительномъ тонѣ, противъ ссылки {Исключеніе составляетъ одинъ Сибирскій, основанный въ прошломъ году.}. Всѣ корреспонденты, серьезно относящіеся къ явленіямъ мѣстной жизни, систематически указываютъ на уголовную ссылку, какъ на одну изъ самыхъ злокачественныхъ язвъ края.
Сибирская Газета провожала истекшій годъ и встрѣчала новый годъ съ пожеланіемъ возможно скораго уничтоженія ссылки. "Ссылка самое больное мѣсто для жителя Сибири,-- говоритъ Сибирская Газета (1886 г., No 7).-- Какую страшную массу зла принесла она краю, объ этомъ свидѣтельствуетъ сибирская уголовная хроника какъ оффиціальная, такъ и неоффиціальная, заносящаяся на страницы мѣстныхъ органовъ печати. Жизнь, честь, имущество, все дорогое и завѣтное отнимается и разрушается этою уголовною ссылкой безъ малѣйшаго состраданія. Отовсюду несутся дружные вопли и стоны о совершенной отмѣнѣ ссылки въ Сибирь, объ избавленіи края отъ зла, принимающаго все большіе и большіе размѣры".
Въ унисонъ съ обществомъ я печатью, раздаются иногда голоса губернаторовъ и исправниковъ сибирскихъ. Характерна въ этомъ отношеніи слѣдующая выдержка изъ донесенія томской администраціи: "Ссыльные -- безродные и бездомные, не обезпеченные никакими средствами къ жизни и привыкшіе вести ее въ праздности и преступленіяхъ, нарушая общественное спокойствіе и безопасность, отвлекаютъ сельское населеніе отъ прямыхъ ихъ занятій хлѣбопашествомъ и всякаго рода свойственной ему промышленности и торговли, черезъ что вредятъ сильно благосостоянію сельско-хозяйственнаго быта, а при постоянномъ такомъ вредномъ вліяніи легко можетъ упадать земледѣліе и вообще благосостояніе сельскаго населенія. Независимо этого, ссыльные по своей закоснѣлости въ порокахъ имѣютъ еще вредное вліяніе на нравственное состояніе жителей, потому что они часто своими злонамѣренными цѣлями и дѣяніями вовлекаютъ въ преступленія и развращаютъ людей честныхъ, но слабыхъ и не стойкихъ по своему характеру и малоразвитости въ нравственномъ и религіозномъ отношеніи". Главное начальство Сибири заявило: "Наконецъ, настала пора прекращенія ссылки въ Сибирь, страну нѣкогда пустынную, но долженствующую быть въ скоромъ времени соединенною съ Европейскою Россіей желѣзнымъ путемъ. Ярмо ссылки тяготѣетъ надъ Сибирью болѣе 200 лѣтъ, растлило въ зародышѣ нравственный духъ населенія и причинило много бѣдъ". Всѣ учреждавшіеся по поводу ссылки комитеты и само министерство юстиціи высказались за прекращеніе ссылки въ Сибирь, какъ наказанія, не удовлетворяющаго справедливости и не соотвѣтствующаго времени и положенію Сибири. Напр., коммиссія гр. Соллогуба первая рѣшила вопросъ о ссылкѣ, въ пользу Сибири: она констатировала громадный вредъ отъ штрафной колонизаціи для жизни края и развитія его гражданственности. Подобное же мнѣніе высказалъ и адмиралъ Посьетъ, вполнѣ согласившійся съ тѣмъ, что отсталость Сибири обусловлена ея неполноправностью, являющеюся неизбѣжнымъ логическимъ результатомъ ссылки. Коммиссія при министерствѣ юстиціи, подъ предсѣдательствомъ тайнаго совѣтника Фриша, въ мартѣ 1871 г. также высказалась противъ ссылки; она констатировала, что ссылка на поселеніе вообще не имѣетъ ни одного изъ элементовъ уголовнаго наказанія: ни исправленія, ни возмездія за преступленіе, что если она и удаляетъ вредныхъ членовъ изъ общества, то и это собственно при легкости побѣговъ не достигаетъ полезныхъ результатовъ и что ссыльно-поселенцы, лишенные всякихъ средствъ къ существованію, часто являются язвой для края. Коммиссія, составленная въ 1877 г. изъ членовъ государственнаго совѣта, признала, что ссылку на поселеніе въ Сибирь слѣдуетъ упразднить и совершенно исключить изъ лѣстницы наказаній.
Наконецъ, и представители науки, и иностранные путешественники высказались также рѣшительно противъ ссылки въ Сибирь. Напр., Боттрель, путешествовавшій по Сибири еще въ 1842 г., призналъ штрафную колонизацію пагубною для края и для мѣстнаго общества. Профессоръ Фойницкій въ своемъ сочиненіи Ссылка на Западѣ доказалъ, что ссылка не только всегда терпѣла фіаско, какъ мѣра колонизаціонная, но что ею не достигались и тѣ чисто-юридическія цѣли (устраненіе потенціальныхъ и исправленіе наличныхъ преступниковъ), какихъ отъ нея ожидали. Второй международный тюремный конгрессъ, собиравшійся въ 1878 г. въ Стокгольмѣ и состоявшій, подъ предсѣдательствомъ шведскаго министра иностранныхъ дѣлъ Біерштерна, болѣе чѣмъ изъ 300 лицъ, являвшихся представителями отъ 20 различныхъ государствъ, единогласно высказался противъ ссылки вообще, какъ мѣры наказанія, не дающей возможности предполагать, чтобы въ ней были осуществлены всѣ условія правильной уголовной репрессіи.
-----
И такъ, ссылка несостоятельна, съ какой бы точки зрѣнія ни смотрѣть на нее. Она деморализируетъ и развращаетъ сибирское общество. Пока существуетъ ссылка, Сибирь не можетъ не отставать въ развитіи своей гражданственности отъ метрополіи.
Carthago delenda est! Ссылка въ Сибирь должна быть уничтожена!-- таковъ долженъ быть девизъ всѣхъ желающихъ искренно блага Сибири.
С. Чудновскій.
"Русская Мысль", кн. X, 1886