— Вы здесь давно поселились? — спросил Коля.
— Давно, — сказал Архипов. — Немцы сожгли мой дом, как только заняли город.
— Вы бы теперь построили себе что-нибудь получше.
— Очень надо! Мне все равно, где жить. Хоть в вороньем гнезде.
Он взял с комода фотографическую карточку и протянул ее Коле:
— Вот.
Коля подошел к двери, чтобы лучше рассмотреть. На карточке, выцветшей и потускневшей, увидел он крыльцо с резьбой, а у крыльца — деревянную лавочку; на лавочке сидел сам Архипов, моложавый, важный, в блестящих сапогах, в пиджаке, в рубахе с вышивкой по вороту, а рядом с ним — жена, полная, еще совсем не старая, в платке и широком темном платье, и два мальчика — один лет семнадцати, другой лет пятнадцати. Коля знал, что оба эти мальчика убиты на фронте.
— А где ваша жена? — спросил он.
— Немцы угнали ее в сорок втором году, — сказал Архипов. — Так и пропала.
Он взял карточку из Колиных рук и положил ее на комод.