— Неужели он никогда не выходил оттуда?
— Нет, выходил. По ночам. Выйдет и сядет ко мне на койку, на то самое место, где вы сидите. А на улицу им было нельзя. Немцы всех их уже в лицо знали. Один Виталий Макарыч приходил сюда в гости. Он тогда только еще объявился у нас в городе, немцы ничего еще за ним не чуяли, и ему можно было ходить.
— А почему они все в лес не ушли? — спросил Коля. — Ведь партизаны всегда в лес уходили.
— Нельзя было от моста далеко отлучаться.
— От моста?
— Мост был для них важнее всего. Наши войска наступали, подходили к городу, но когда войдут они в город, никто не знал. А партизанам поручено было взорвать мост, когда наши начнут штурмовать город, чтобы немцы на ту сторону не могли уйти. И они притаились здесь, в городе, и сидели. Больше всего боялись они, как бы их не захватили раньше времени, потому что если их захватят, кто же взорвет мост?
— Ну, и как же? — спросил Коля.
— Их захватили, — сказал Архипов угрюмо. — Ночью приходит сюда Виталий Макарыч — и к вашему папе, за комод. Они поговорили там, за комодом, потом выходят оба. Николай Николаич поцеловал меня, и они ушли. Где-то они там собрались, в каком-то месте, а немцы выследили их и перебили.
— Всех убили?
— Восемнадцать человек, — сказал Архипов.