— Грести мы пока не будем, — сказал Степочка. — Смотри, как нас быстро несет!
Челнок казался неподвижным. И, только глядя на правый берег, было видно, как круглые, обросшие лесом холмы ползли назад, постоянно меняя свои очертания. Течение кружило челнок — оно несло его вперед сначала носом, потом правым бортом, потом кормой, потом левым бортом и снова носом, и кружились берега, кружилась река, кружились звезды над их головами. Город и мост давно уже скрылись бесследно.
У Коли под ногами лежало что-то мягкое. Он нагнулся и нащупал сети из тонких бечевок. Это был невод — сложенный, он лежал на дне челнока. Тут же рядом лежали два длинных прута с лесками и крючками — две удочки.
— Одна для меня, другая для тебя, — сказал Степочка.
И Коля подивился: значит, Степочка все это время не сомневался, что он не посмеет его ослушаться и поедет с ним!
В челноке было сложено все то необходимое имущество, о котором Степочка говорил Коле еще на школьной крыше: солдатский котелок, мешок с картошкой, мешочек с сухарями, совсем маленький кулек с крупой, четыре банки мясных консервов. Была еще большая жестянка, в ней можно было готовить, но пока Степочка употреблял ее для того, чтобы вычерпывать воду из челнока. Была здесь и тренога, сделанная из толстой проволоки — изобретение Степочки, которым он очень гордился; эту треногу можно было поставить в костер и подвешивать к ней котелок. В карманах у Степочки хранились: три коробки спичек, перочинный ножик и замечательная, непромокаемая зажигалка. Она закрывалась герметически, с нею можно было выкупаться и потом зажечь. Настоящая морская вещь!
Было, конечно, и оружие, и прежде всего две ручные гранаты Ф-1. Кроме того, был длинный обоюдоострый нож, вроде кортика, но без ножен, и штык, шершавый от ржавчины и не совсем прямой. Было несколько десятков патронов, совершенно исправных: больших — от винтовки и маленьких — от нагана. Ни винтовок, ни наганов пока не было, но Степочка надеялся при случае их раздобыть.
Все это оружие предназначалось для двоих и было распределено Степочкой так: каждому по гранате, Степочке кортик, Коле штык. Но временно, ввиду того что им пока не угрожала никакая опасность, оно было сложено в одном месте — под передней скамейкой челнока, где суше всего.
Степочка задолго готовился к плаванию и старался предусмотреть все необходимое. Но в первую же ночь оказалось, что он предусмотрел не все. Он забыл об одежде. На нем была кепка, темная бумажная курточка поверх рубашки и брюки. Обуви не было никакой — он все лето ходил босиком и считал, что обувь нужна только зимою. У Коли были башмаки и носки, но не было ни курточки, ни кепки. Он совсем не готовился к путешествию и явился на челнок так, как ходил днем: в рубашке, надетой на голое тело. И мало-помалу стал зябнуть.
Сперва он только ёжился, потом начал дрожать. День был жаркий, а ночь оказалась холодной. Он снова принялся грести, чтобы согреться; выровнял челнок, вывел его на середину реки; но руки его так устали в первые минуты плаванья, что теперь едва слушались, и через четверть часа он в изнеможении передал весла Степочке, который тоже озяб. Степочка греб, а Коля сидел рядом на корме с мокрым рулевым веслом в руках и дрожал.