С левого берега полз туман, клочковатый, белесый; за пеленою этого тумана, сырого и холодного, постепенно исчезла вся река, исчезли берега, только звезды по-прежнему ярко сияли вверху.
Хуже всего было то, что Коле вдруг отчаянно захотелось спать. Несколько раз он задремывал сидя, но тотчас же просыпался от холода и опять с тоской видел кругом воду, туман, тьму. Он хотел предложить Степочке пристать к берегу и поискать где-нибудь тепла, но не решался, боясь, как бы Степочка не стал презирать его за слабость. Степочка давно уже не греб, оставил весла и тоже дрожал. Но был бодр, как прежде, и, задрав голову, внимательно разглядывал созвездия.
— Мы плывем прямо на юг, — сказал он, вероятно надеясь этим утешить Колю. — Большая Медведица как раз у нас за кормой. Где Большая Медведица, там север.
Коля обернулся и увидел семь звезд Большой Медведицы, висевших над рекой, как легонький мостик. Они показались ему такими холодными, эти звезды, что он сразу, дрожа, отвернулся от них.
— Вот если бы немного погреться, — сказал Коля робко.
— Да где же погреться? — спросил Степочка.
— В какой-нибудь деревне…
— Здесь деревень нет, — сказал Степочка. — Видишь, кругом ни одного огня.
Действительно, весь этот край, сожженный немцами, ночью казался необитаемым. Они не видели ни одного огня, с тех пор как покинули город.
— Ну, в лесу посидим…