Вся долина засуетилась и заволновалась. Люди, как муравьи, врассыпную кинулись к горе и по-муравьиному полезли вверх, цепляясь за кустарник. Раздалось несколько выстрелов, — впрочем, только для пущего страху, потому что красноармейцы, засевшие на уступе, были снизу не видны, и только знамя храбрецов пострадало еще в нескольких местах. С уступа терпеливо ожидали приближения этого текущего вверх беспорядочного потока. И только тогда, когда он настолько приблизился, что можно было различить лица ползущих впереди и далее кокарды на их фуражках, Сыроваров приказал скатывать камни.
И вот, одна из подготовленных глыб, дружно подталкиваемая сзади, сдвинулась с места. Медленно докатившись до края пропасти, она на мгновение остановилась, лениво перевалилась со стороны на сторону, и вдруг, как бы собравшись с духом, рухнула вниз. Горное эхо вздрогнуло и загудело. Бешено ворвалась она в заросли кустарника, облепившего склон, разрушая все на своем пути. Каменная глыба стала зверем. Мертвая, она приобрела и жизнь, и силу.
Кроша сучья, выкорчевывая корни, соскабливая дерн, она, как мячик, подскакивала на уступах, прилагая среди веселой зелени мертвую извилистую дорогу, усыпанную щепками и осколками разбитых камней.
Еще при первом ее прыжке наступающие замерли на месте. Она не дала им опомниться и стремительно вторглась в живую копошащуюся гущу. Крик ужаса встретил ее. В неистовой пляске, она размазывала обрывки их тел по склону горы. И муравьиный поток покатился назад, вниз, в долину.
Сыроваров, бледный, с сжатыми синими губами, распахнул кожаную куртку и, как утопающий, жадно втянул в себя воздух. Он сказал только одно слово:
— Еще!
И новые глыбы помчались вперегонку по склону. Мелкие легкие камни обгоняли неповоротливых тяжеловесов и, высоко подскакивая, наполняли воздух пронзительной трескотней. Камни-великаны солидно гудели в ответ, все разрушая на пути.
Против каменной армии оборона невозможна. Все, кто еще не был раздавлен, в ужасе бежали он них в долину.
— Перестаньте! — закричал Сыроваров. — Ведь вы раскидаете все камни. Через полчаса они возобновят наступление — чем мы будет тогда защищаться?