— В чем дело? — завизжал Шмербиус, высовываясь из окошка. — Что это значит? У меня срочные директивы из Москвы, и я не позволю…
— Смотрите, смотрите! — закричал я. — У него в паровозной будке связанные люди.
— Э, да здесь дело не чисто, — пристально вглядываясь, сказал начальник станции. — Как ловко он их перевязал. И затычки во рту. Ба! да это машинист Васильев с товарного поезда номер шестнадцать.
Шмербиус понял, что надо удирать. Он надавил на рычаги, колеса завертелись еще стремительнее, но паровоз не двинулся с места.
— Вылезай-ка, гражданин хороший, показывай свои документы и директивы, — продолжал начальник станции. — Эй, Федор Иваныч, будь любезен, вытащи его из паровоза.
Широкоплечий, здоровенный смазчик вошел в паровозную будку и выволок Шмербиуса за шиворот, как котенка.
В эту минуту раздался свисток, и наш поезд тронулся.
— Ипполит, бежим! — закричал профессор, — они теперь сами с ним расправятся.
Он помчался за отходящим поездом и вскочил на подножку нашего вагона.