Шмербиус как волчок завертелся вокруг державшего его смазчика. Тот вскрикнул и разжал руку. Шмербиус помчался догонять поезд. Я за ним. Ему удалось вскочить на площадку заднего вагона. Я схватил было его за фалду, но он со всей силы ударил меня ногой в грудь.
Я упал на платформу и остался лежать на спине, а он паясничал и кривлялся, глядя на меня из уходящего поезда.
Глава седьмая. Один на паровозе
Я кричал, я метался по станции, как угорелый, я чуть не плакал. Наконец, опомнившись, подошел к домику начальника и отворил дверь.
— Дайте мне паровоз! — закричал я.
— Т-ссс! — зашикали на меня со всех сторон.
В углу на кровати лежал человек. Из-под одеяла видны были только его растрепанные волосы, два горящих глаза и большой белый-белый нос. Он дышал хрипло и так редко, что все присутствующие замирали, ожидая его дыхания.
— Вот как он его заморозил, — сказал стоявший рядом со мной смазчик.
Это умирал машинист Васильев.
Я тихо отворил дверь и вышел во двор. Волнение мое улеглось, и после жаркой избы мне показалось еще холоднее. Паровоз Шмербиуса попрежнему стоял перед платформой. От нечего делать я встал на подножку и вошел в паровозную будку. С удивлением рассматривал я рычаги, стеклянные трубки, какие-то круглые инструменты, похожие на часы. Угли в топке еще тлели. Отчаянный план мелькнул у меня в голове.