Я глянул вниз. И увидел чуть заметное мерцание, будто жидкое пламя переливалось на дне пропасти.
— Там огонь! — закричал я.
— Чепуха! — ответил профессор. — Если бы наш ручеек падал в огонь, вся пещера была бы полна паром.
Отдохнув, я полез дальше. Плеск падавшего ручья становился все слышнее. Колодец, в котором я висел, настолько расширился, что я не мог достать до стен, и, наконец, потерял их из виду.
Я повис над поверхностью широкой подземной реки. Ее мерно плещущие волны сияли настолько сильным фосфорическим блеском, что во всей пещере царил полусвет. Эту светящуюся воду я принял за пламя. Пещера, в которой протекала река, была необычайной ширины. Я едва различал берега, усыпанные белым песком. Но свод был сравнительно не высок — не выше двух сажен над уровнем воды. Я добрался до конца каната и висел как раз на одном уровне со сводом. Ручей падал сверху прямо в середину реки.
— Ну, что? — донесся до меня едва слышный голос профессора.
Я, насколько умел короче, прокричал ему все, что видел.
— Вы можете прыгнуть в воду? — спросил он меня.
— Пожалуй, смог бы.
— Так прыгайте!