— Это подожгли не они, — продолжала мисс Мотя. — Зачем им поджигать доки? Я думаю…
— Что вы думаете?
— Я думаю, что доки подожгли рабы. Они оставлены там одни без присмотра.
В эту секунду раздался такой оглушительный грохот, что у меня потемнело в глазах. Здание Оперы заколыхалось. Обрушилась одна из колонн, придавив своею тяжестью трех наших солдат. Я не удержался на ногах и сел на пол. Шмербиус съехал по лестнице вниз. Было смешно смотреть, как он подпрыгивает на каждой ступеньке. Эрлстон, наконец, добился своего. Он попал в заднюю стену Оперы.
Шмербиус, согнув свою и без того сгорбленную спину, сконфуженно поднялся по лестнице.
— Вы полетели потому, что ни минуты не можете постоять на месте, — сказала мисс Мотя с улыбкой. — Мечетесь из стороны в сторону. История назовет вал „Аполлон Неукротимый“.
— Не говорите глупостей, — хмуро ответил Шмербиус, — лучше посмотрите туда. Что они делают?
Дом Верховного Совета снова наполнился людьми. Они, должно быть, пробрались туда через заднюю дверь с одной из соседних улиц.
— Приготовьте пулеметы! — сказал Шмербиус.
— Нет, нам нечего их бояться, — сказала мисс Мотя. — Они и сами напуганы на-смерть. Интересно знать, кто загнал их в здание Совета?